
Малинадик пишет про помощницу по дому:
"и вот уже она начинает приходить и сначала вместо того, чтобы убираться за мое время садится кушать. Ну нет проблем, я даже бутербродик ей готовила. Надо распечатать документик на моем принтере? пожалуйста. Тортик хочешь? — угощайся. Подарок на каждый праздник? обязательно. Возьмешь куртку для малой? ой, у меня тут туфли новые, я ни разу не надела, забери своей девочке. И пр. Просто пока я работала я ее почти не видела. А тут я же дома. ВОт мы и начали общаться.
И вроде привыкла, и человек порядочный, и можно смело дом доверить, но последней каплей стало то, что она начала уходить на пол часа раньше. Дада, не на пять минут, не на десять, а на пол часа. причем совершенно не стесняясь. Мол ну «базу» же она выполнила. Полы, унитазы, ванные, кухня. Ну типа все. Да, но оплата же идет почасовая, але.Ну так и бери оплату за пол часа...И никто же тебе не запрещает пиздеть по телефону, курить, пить кофе. Че за охуевание то такое произошло?"
Во-первых, попрекать человека тем, что ты ПРЕДЛАГАЕШЬ ему дать или сделать, это фу. Если человек у тебя не просит нечто, за что он обещает целовать тебе ноги в дальнейшем, он тебе ничем не обязан за твою лицемерную доброту, которую ты используешь, чтобы манипулировать им. И даже если человек у тебя что-то попросит, но вы не договоритесь о том, что он обязан в ответ что-то сделать или дать, нехер его попрекать.
Во-вторых, пока малинадик не была дома и не видела, что помощница уходит чуть раньше, что она курит или пьёт кофе или говорит по телефону, её работа помощницы устраивала. То есть, результат уборки и оплата у малинадика никаких возражений не вызывали. Такие вещи обговариваются заранее - объем работы и оплата. И вот это "можно ещё сделать дополнительно, если основную работу закончила раньше" это попытка повесить на человека обязанности, о которых не велось речи при устройстве на работу, то есть, попытка поиметь его. И если уж малинадику надо, чтобы помощница помыла ящик с игрушками, она должна попросить её заранее это сделать, а не придумывать чем бы заполнить время, за которое уплачено.
В-третьих, малинадик разговоры по телефону, кофе и перекуры пытается представить как нечто, что она разрешает помощнице по своей доброте душевной. Но это не так. У работников в Израиле есть права. Например, право на перерыв в течение рабочего дня прописано в законе. Так что, малинадик, это не ТВОЁ время. Даже право на подарок к празднику прописано в законе, но навряд ли нищебродка малинада делала помощнице подарки на суммы указанные в законе, её б жаба задушила. Если уж она кусок тортика ей забыть не может... А вот о правах, которые малинадик помощнице не предоставляет, она скромно умалчивает. Потому что она наверняка не делает ей отчисления в службу национального страхования и не оплачивает страховку. А должна.
Когда мы приехали в Израиль, моя мама и я работали на уборках. К счастью, мне попадались только коренные израильтяне. А у мамы были и русим. Так вот, израильтяне они адекватные. Они говорят что ты должен сделать и сколько они тебе за это заплатят. Ты делаешь - они платят. Кофе с тортиком это норма. Кроме того, каждый из них пытался объяснить нам, новым репатрианткам, что в Израиле принято даже в чужом доме на кухне брать всё, что хочешь. Открывай холодильник - бери всё, что захочешь. Нам это было дико, для них это норма, которой они учили новых репатриантов. Жили они в частных домах или на виллах, относились именно к высшему среднему классу. Русим же были нищебродами в убогих старых квартирах и адекватностью не отличались. Они именно пытались поиметь помощницу - чтобы она за пару часов сделала им генеральную уборку с мытьем окон и холодильника. Никаких кофе и телефонов - время деньги. Они же платят за каждую минуту, так что "цигель-цигель ай-лю-лю". Это же ИХ время. Особенно маме запомнилась одна семья русим, в которой она работала по уходу за стариком от службы национального страхования. То есть, они ей даже не платили, платило государство. Помимо ухода за стариком она так же убирала квартиру, в которой жил он, его дочь с мужем и их дети. Вот они считали ей каждую минуту. Однажды она отодвинула холодильник, чтобы помыть за ним, а там ползали черви.
Если уж начала вспоминать, напишу как однажды, когда работала горничной в гостинице, меня с ещё одной горничной послали убирать номер-квартиру. Я не знаю что там было убирать, там было стерильно чисто. Я мыла белоснежный глянцевый блестящий пол и думала "что я делаю?". После уборки хозяин квартиры дал нам чаевые 200 шекелей. Это было примерно 20 лет назад, тогда это были очень большие деньги. Я запомнила, потому что девушка, которая была со мной, сунула их себе в карман, а потом дала мне 20 шекелей. ОК, признаю, что я и 20 шекелей не заработала убирая чистую квартиру, но хозяин квартиры решил, что мы заработали по сто шекелей, причем, нам за работу и за то время, что мы убирались у него вместо того, чтобы убирать грязные номера, платила гостиница. Вот, собственно, чем отличаются русские нищеброды от состоятельных израильтян.