Дыбр

Вчера работала вечером и надо было сообщить о критических показателях анонимного пациента. Позвонила сообщить, а медсестра сказала, что пациент скончался. Я ещё подумала, интересно почему он анонимный - не смогли установить личность или это кто-то известный. А сегодня в новостях написали, что вчера в Ашдоде убили племянника мэра города. Видимо, это был он. Предвыборная компания выходит на новый уровень.

Вчера на работе было что-то странное. Утренняя смена оставила такой завал и наделала столько косяков, что у меня сложилось впечатление будто на приёме проб просто никого не было. Хотя вообще в лаборатории людей было столько же, сколько позавчера, когда я была на приёме проб и всё было нормально. Когда я пришла в три часа, на приёме проб никого не было кроме стажёрки. То есть смену мне никто не передавал. Часа два мы были заняты практически одними только звонками - из всех отделений звонили и спрашивали почему несколько часов нет результатов. Чтоб было понятно, самый долгий анализ занимает у нас час времени. И вот что я должна была отвечать? Стажёрка, работавшая с утра, была в полнейшем ахуе от рабочего дня. Точно не знаю, но, наверное, она была целый день на приёме проб одна, хотя она не имеет разрешения, например, выдавать результаты. Есть ещё один стажёр, но он учит иврит по зуму. Вечером со мной работали ещё два человека. Между собой они ситуацию обсудили, но больше никому ничего не сказали. Потому что дружба и атмосфера... А я написала в общий чат и перечислила некоторые косяки и вещи, которые были не сделаны. Всё в чате просто невозможно было перечислить. По-моему, начальство должно знать что происходит в лаборатории. Мне в личку написала сотрудница, которая была записана на приёме проб, мол, не обвиняй меня, я была на инструктаже по работе на новом приборе. Мне вообще всё равно кто где был. Я уверена, что у каждого из них найдётся отмазка. И начальство с удовольствием эти отмазки выслушает, потому что начальству тоже главное - атмосфера. Я просто описала ситуацию.
Я тоже косячу на работе. Иногда ошибаюсь, иногда что-то забываю. С памятью и вниманием у меня проблема. Но я хотя бы работаю и стараюсь, хотя это очень сложно, когда тебя ничему не учат, ничего не объясняют и не дают тебе инструментов для выполнения задач. Я не забиваю на работу и на сотрудников. Я немного думаю о других и если я заканчиваю свою работу раньше, я иду помогать людям на приёме проб, потому что считаю это нашей общей ответственностью и работой. У нас, кстати, это и в расписании записано, мол, тот, кто заканчивает обслуживание прибора, идёт помогать на приём проб. А сотруднице, которая мне написала, главное снять с себя вину и ответственность. Детский сад. Самое смешное, что они же между собой дружат, они же подставляют своих друзей. И потом их друзья не могут даже об этом сказать, потому что дружба. То есть, как я писала раньше, они иногда стараются помогать тем, с кем дружат особенно крепко. Но некоторых даже это не заставляет работать.
Для примера как меня подкалывают "старенькие"... Я, кажется, второй раз делала один анализ и у меня не получилось. У других он тоже иногда не получался. И вот женщина, которая мне его показывала (ничего не объясняя, разумеется) говорит: "Тебе что-то непонятно в этом анализе? Показать тебе ещё раз?" Ну, посмотрела я ещё раз, у неё тоже не получилось. И у ещё одной сотрудницы не получилось тоже. Эта женщина мне много анализов показывала. И каждый раз она потом подходит и говорит: "Почему ты так делаешь? Надо делать по-другому." А мне никто не говорил как надо делать и она это знает лучше кого-либо, потому что именно она показывала мне анализ и не сказала как это делать. Либо однажды я делала что-то, что делаю уже полтора года. Она подошла и сказала, что я делаю неправильно, надо делать иначе. ОК, я сделала как она сказала и у меня впервые не получилось. Но такие вещи я в 42 года воспринимаю с юмором. Я знаю, что гораздо хуже, когда тебя считают умной конкуренткой, чем безопасной дурочкой и неважно где, даже в таких местах, где надо просто пробирки в прибор ставить за маленькую зарплату. Поэтому я им с удовольствием подыгрываю. Раньше мне было важно что-то кому-то доказать, важно было чтобы меня поняли, чтобы меня судили справедливо. Теперь я позволяю людям думать обо мне что угодно, благо какие-то искренние и близкие отношения я с ними строить не собираюсь. А человеку, с которым возможны искренние, близкие отношения, не надо ничего доказывать, он и так знает кто ты.